От травли меня спасла учительница по математикеКак случайная встреча педагога и родителя изменила судьбу школьницы — Вместе против буллинга
УЧИМСЯ ВСЕЙ СЕМЬЕЙ!

От травли меня спасла учительница по математике
Как случайная встреча педагога и родителя изменила судьбу школьницы

От травли меня спасла учительница по математике<br>Как случайная встреча педагога и родителя изменила судьбу школьницы

Рассказ ребенка.

Я пошла в первый класс в 2002 году. Меня серьезно готовили к школе по модной тогда системе Зайцева. В три с половиной года я уже умела читать. Однако учительница меня не взлюбила. Постоянно стыдила за почерк, трясла моими тетрадями, говорила, что я «хуже всех». Как я теперь уже понимаю, дети считывали этот настрой. Со мной не дружили, я все время была одна. Надо мной смеялись, загоняли в туалет. Травля происходила только в пределах школы. Те же самые дети во дворе относились ко мне хорошо.

Семья у меня неполная, я жила с мамой и бабушкой. Я не сразу рассказала, что происходит. Они, конечно, чувствовали, что что-то не так. Как-то во втором классе я, объясняя маме свое место в коллективе, нарисовала на листочке круговую диаграмму, в ней секторами указала все группы детей: «Вот это отличники, их постоянно ставят в пример, это „хорошисты“, до которых никому нет дела, это хулиганы, а вот этот маленький кусок пирога — мы, которые хуже всех и над которыми все время издеваются». Я постоянно ощущала несправедливость и предвзятое отношение.

Все четыре года у меня была репутация «двоечницы». Меня ни разу не похвалили за учебу. При этом открытых конфликтов с учительницей не было. Я просто жила с абсолютным ощущением того, что я для нее не существую.

Когда в конце четвертого класса объявляли оценки, выяснилось, что у меня почти все «пятерки» и «четверки», одноклассники вскочили с мест, хотели посмотреть своими глазами: настолько привыкли к навязанной стигме.

Перед переходом в пятый класс я думала, что начнется новая жизнь. Но первого сентября нас рассадили точно так же, как сажала первая учительница. И сразу было заметно, что особое внимание уделялось тем же детям, что и раньше. У меня внутри все упало, надежды рухнули. Я поняла, что ничего не изменится — и оказалась права. Вслед за мной в пятый класс перешла моя характеристика, составленная учительницей младших классов.

Травить меня стали еще сильнее. Появились гаджеты, социальные сети, подключился кибербуллинг. Снимали избиения, издевательства надо мной, выкладывали в Сети. Я пыталась решать свои проблемы наивно, по-детски — ходила хвостом за нашей классной, лишь бы не оказаться один на один с одноклассниками.

Однажды мама случайно узнала, что классная собирала подписи на коллективном письме, чтобы убрать меня из школы. В письме было сказано, что я провоцирую конфликты, хулиганю, то есть, не меня травят, а я всех травлю. Каждая ситуация, когда меня били или тыкали в меня циркулем, а я давала сдачи, выворачивалась так, что зачинщицей была я. Меня защитила завуч, я осталась в школе.

В седьмом классе завуч скоропостижно умерла. Буквально через пару недель классная написала на меня докладную записку о том, что я прогуляла полгода, и эти пропуски никак не оформлены. На самом деле все было подтверждено справками из поликлиники и мамиными заявлениями.

Подключили социального педагога. Сделали запрос моей характеристики в музыкальную школу. Маме угрожали органами опеки. Пришлось брать в поликлинике дубликаты всех прошлых справок. Скандал вышел на уровень нового завуча, та в итоге извинялась перед мамой. Ситуацию замяли. Этого хватило на несколько месяцев.

Через полгода произошла ситуация, которой классная попыталась воспользоваться. На уроке английского языка одноклассник ударил меня головой о парту. Мне зашивали губу. Маму вызвали в школу, сказав, что я сломала мальчику руку.

Она позвонила родителям мальчика и выяснила, что мальчик здоров, руки целы. Мама пошла в школу, просто потому, что ей стало интересно, как же классная все это вывернет. Учительница, видимо, была настолько недальновидна, что даже не подумала, что мама может позвонить, выяснить ситуацию.

В итоге она все свалила на мальчика, перевела разговор на другую тему. Позже, когда мама распутывала весь этот клубок интриг, оказалось, что в школу был звонок из поликлиники, где мне зашивали губу, и учительница вот так решила прикрыть школу, по сути дела, подставила администрацию. Завуч перед мамой извинилась, устроила классной полный разнос, но дальше та продолжила работать, как ни в чем не бывало.

Прекратила мою травлю учительница по математике. Она была очень яркая, ее обожали все дети. В том числе и я. Я даже больше скажу, я из школы не уходила и терпела все только потому, что любила эту учительницу. Но именно по математике у меня была «тройка» в начальной школе. Плюс, я, как уже говорила, в начале пятого класса поняла, что мне хорошего отношения не светит.

Мое детское обожание педагога было безответным. Желания учиться по предмету не было никакого. Дошло до того, что математику я не знала настолько, что на контрольных сдавала чистые листы. Однажды у меня с ней случился конфликт. Наслушавшись классную, она за что-то меня отчитала.

Я так расстроилась, что побрилась налысо. Потом так и ходила лысая полгода. Видимо, это был мой немой протест.

Поворотным моментом стала случайная встреча учительницы и моей мамы в школе. Они разговорились. Мама рассказала про мою к ней любовь как к педагогу. Она стала проявлять внимание, общаться со мной и пресекать нападки детей. Перемены случились моментально. Меня наконец-то перестали бить, издеваться, по крайней мере, открыто. У меня появилась «крыша». Оставшиеся годы прошли спокойно. Меня больше никто не трогал.

Мои отношения с математикой тоже постепенно наладились. Учительница стала позволять мне переписывать работы, дополнительно отвечать. По итогам средней школы экзамен по математике я завалила, меня не должны были брать в десятый класс. Но учительница дала мне шанс, заступилась за меня перед администрацией, и меня оставили в школе. Это был свет в окне. Я вдохновилась так, что оставшиеся два года обложилась учебниками по математике, репетиторами, можно сказать, выучила предмет с нуля и даже поступила на «бюджет» на физико-математический факультет.

Прошло восемь лет, но травма осталась. Ничего не забыто. Сейчас я работаю корреспондентом, пишу о школе. Пытаюсь разобраться, что сделать, чтобы школа повернулась к ребенку лицом. Одно из явных последствий травли — я очень неуверенная в себе, мнительная, почти ни с кем не общаюсь, только с мамой. Я пишу статьи, поэтому на работе достаточно общаться с главным редактором. Я панически боюсь своих ровесников, боюсь заводить с ними отношения. Я до сих пор не доверяю людям, внешнему миру, постоянно жду подвоха.

Из канала Светланы Моториной «Травля: со взрослыми согласовано» на Яндекс.Дзен

Рисунок: Алексей Иорш

ГДЕ ПОМОГУТ

У жертвы буллинга нет возможности самостоятельно повлиять на ситуацию, издевательства ожесточают, травмируют, ведут к тяжелым последствиям для формирующейся психики. Буллинг — это крик о помощи.

При буллинге единственный верный путь — вмешательство взрослых!


 

ПИШИ!

Анонимный чат с психологом

мырядом.онлайн

ЗВОНИ!

Телефон экстренной
психологической помощи

051 с городского

8 495 051 с мобильного



КРУГЛОСУТОЧНАЯ
Горячая линия

«Ребенок в опасности»

8 (800) 707-70-22

Горячая линия

Травли.NET

8 (800) 500-44-14

(пн — сб 12:00 до 22:00)